mne.by - Поиск организаций, товаров и услуг по городу Витебску и Беларуси.

 
     
     
 
 
     
     
 
 Мы на Twitter
 
     
     
 

Статьи

Туризм

Кризис умеренной политики

С 1924 по 1926 г. Бухарин, обсуждая экономическую политику, использовал широкие и часто абстрактные понятия. Теория была его главным делом; теоретический способ выражения был ему ближе всего. Его отношение к экономике имело философский характер, потому что он не хотел отрывать ее от своей более широкой концепции рабоче-крестьянской смычки. Бухарин никогда полностью не отказывался от такого подхода к политическим проблемам и обычно предпочитал оставлять Рыкову изложение деталей и статистики.

Изменение стиля совпало с пересмотром и существенными изменениями политики Бухарина. Этот процесс начался весной 1926г., когда Бухарин понял, что некоторые его экономические посылки оказались ошибочными или устаревают, и продолжался на протяжении 1927г., когда он более полно изложил свои предположения. Кульминационным изменением политики Бухарина явился XV съезд партии в декабре 1927г. В резолюциях этого съезда воплотилась пересмотренная программа Бухарина и его союзников, а также их понимания нового периода развития советской экономики.

Бухарин подчеркивал, что эти изменения не являются отходом от тех принципов которые он выдвинул в 1924-1926гг. Пересмотренные принципы Бухарина целиком оставались в рамках нэпа и допускали, как и прежде, на определенное время существование значительного частного сектора, индивидуальных крестьянских хозяйств, накопление частного капитала и преобладание рыночных Ode to a Nightingale

производственных отношений.

Тем не менее это были важные изменения первоначальной программы Бухарина, представлявшие собой отказ от безоговорочной опоры на свободные рыночные отношения в пользу большого вмешательства государства в виде плановых инвестиций, увеличения контроля над частным капиталом и перестройки производительных основ сельского хозяйства. К апрелю-маю 1926г. Бухарин и официальное руководство признали значение двух связанных между собой проблем государственного сектора. Далее, он стал учитывать точку зрения Преображенского, что хронической болезнью экономики является недостаток промышленных товаров, а не низкий спрос на них. Сначала Бухарин считал товарный голод временным «спазмом», который легко можно было преодолеть чрезвычайными мерами, пополнив рынок отечественными и импортируемыми промышленными товарами. Вскоре он понял, что это была долгосрочная проблема, хотя и не считал ее непоправимой причиной нарушения экономического равновесия. Поскольку спрос и потребление должны быть движущими силами индустриализации, чрезмерный спрос Бухарин считал положительным, хотя и неприятным симптомом.

Несмотря на то, что эти два признания сопровождались бодрыми оценками достигнутых успехов и планов на будущее, Бухарин понимал, что возникшие противоречия угрожают курсу индустриализации в целом и его программе рыночного обмена государственной промышленности с крестьянским сельским хозяйством в частности.

Короче говоря, Бухарин признал теперь необходимость программы капиталовложений в промышленность, которая отличалась от программы начала 20-х годов двумя важными аспектами: во-первых, необходимостью еще большего увеличения государственных расходов, и, во-вторых, их распределение уже не должно было определяться главным образом потребностями рынка при продолжавшемся отставании тяжелой промышленности. Признание того, что дальнейший рост зависит от расширения и переоборудования существующих предприятий, обеспокоенность медленным развитием металлургии, а также растущее опасение насчет угрозы войны существенно сблизили Бухарина и руководство партии с оппозицией левых, которые считали, что тяжелая промышленность нуждается в срочных капиталовложениях.

Однако Бухарин был достаточно осторожен и настаивал на том, чтобы эта программа была обдуманной и сбалансированной.

Два руководящих принципа - пропорциональное развитие легкой промышленности и избегание капиталовложений, замораживаемых в дорогостоящих долговременных проектах, -должны были служить руководством при капиталовложениях в существовавшие и строящиеся предприятия. Бухарин надеялся, что непрерывный рост государственного потребительского сектора в сочетании с продукцией частной промышленности и ремесленного производства позволит уменьшить товарный голод в период реконструкции. Он указывал, что «голая форма» левых может лишь увеличить эту нехватку (Бухарин. «В защиту пролетарской диктатуры». сборник, стр 225 Согласившись с неизбежностью больших затрат, Бухарин был вынужден вернуться к «главной проблеме: как в нищей стране сколотить богатый капитал для индустриализации? « («Правда» 24 ноября 1924 г.) В этой части программы существенных изменений не произошло. Бухарин по-прежнему утверждал, что ни один из трех внутренних источников, необходимых для капиталовложений, еще не использован полностью. Самым важным источником связанные со свечами

он считал по-прежнему прибыль, получаемую в государственном промышленном секторе и в других национализированных предприятиях. Одновременно предпринимались усилия «рационализировать товарооборот», сократить непроизводительные затраты на государственных кооперативных предприятиях, а также уменьшить «ножницы» между розничными и оптовыми ценами» («Правда», 15 января 1927г. и 2 февраля 1927г. Стивен Коэн) .